ПОСЛЕДНИЙ КОШЕВОЙ

13 ноября 2015 года в Свято-Покровском кафедральном соборе Запорожья состоялось прославление в лике святых праведных последнего кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Ивановича Калнышевского. Он стал первым из числа выдающихся лидеров казачества, кто сопричислен к сонму небесных заступников и покровителей православных воинов, да и всей Украины. Это поистине уникальное событие, которому нет аналогов.

Жизнь Петра Ивановича Калнышевского (1691-1803), вся его многогранная деятельность на руководящих постах и во главе Славного Войска Запорожского Низового – это зеркальное отражение самого духа и последнего периода истории Запорожской Сечи, её успехов, трудностей и противоречий.

Петр Иванович КалнышевскийСудьба и биография Петра Ивановича поистине уникальны. Чего стоит хотя бы такой факт: человек, родившийся в конце XVII века, ровно три четверти века XVIII-го безупречно нёс ратное служение народу, затем – уже в возрасте 83-х лет! — безо всякой своей личной вины был несправедливо и жестоко покаран заточением в монастырской тюрьме на приполярных Соловках, где на заре века XIX-го века и завершил свои земные дни, будучи к тому моменту древним 112-летним старцем. Беспрецедентный случай в мировой истории! При этом, несмотря на телесную немощь и мрачные условия одиночного заключения, почти до самого конца своих дней Калнышевский сохранил ясность ума и своеобразное чувство юмора. Мы можем только догадываться о том, что на самом деле происходило в душе кошевого «батьки» в течение всех 25 лет его соловецкого «сидения». Однако, судя по сохранившимся свидетельствам, он не обозлился на палачей и гонителей, приняв свою горькую участь с мудрым христианским смирением.

Уникальность личности Калнышевского заключается ещё и в том, что на исторической арене Украины он наиболее активно действовал не просто на склоне лет, а уже в том возрасте, когда большинство равновеликих ему фигур либо отошли ко Господу, либо отошли от дел. Достаточно сказать, что кошевым атаманом Войска Запорожского Калнышевский впервые становится в 1762 году, имея ни много, ни мало – 70 с лишним лет от роду. О степени его авторитета ясно говорит тот факт, что «товарыство» 10 раз подряд избирало его своим лидером. Нечто подобное находим лишь в биографии легендарного «Урус-Шайтана» И.Д.Сирко.

Принципиально важный момент: после ликвидации в 1764 году гетманского правления на Левобережье Калнышевский и его сечевики стали единственным живым олицетворением былого, единственными носителями опыта, традиций и исторической памяти запорожского казачества. Не будет также преувеличением сказать, что в Калныше соединились лучшие черты, присущие прирождённому запорожцу: отчаянная храбрость, железная воля и непреклонное упорство в сочетании с удивительно точным расчётом – качеством, которое не раз помогало кошевому в самых острых ситуациях.

Памятник П.И.Калнышевскому в с.Пустовойтовка

Что же касается тех глубинных причин и обстоятельств, в силу которых  летом 1775 года царизм уничтожил (на сей раз окончательно) автономное Запорожское государство, то они навек останутся уроком и предупреждением для всех последующих поколений украинского народа. Предупреждением о том, что к выбору стратегических партнёров и союзников нужно подходить с предельной ответственностью. Ибо в мире, где правит сила и уважают только силу, считаться будут лишь с по-настоящему мощным, внутренне стабильным государством. Причём это относится как к официально признаваемым неприятелям, так и к «друзьям», кои при удобном случае не прочь использовать Украину как разменную монету.

Жизненный путь

КалнышевскийИзвестно, что П.И.Калнышевский прошёл долгий многотрудный путь от простого гонца-джуры до главного казачьего «батьки». За 76 лет бурной и опасной жизни на Днепровском Низу «Калныш», как по-простецки прозвали Петра Ивановича его боевые побратимы, приобрёл огромный опыт государственника и полководца. 

Родился он в 1691 году в слободе Пустовойтовка (Роменская сотня Лубенского полка на Полтавщине), основанной переселенцами из Правобережной Украины в середине 20-х годов XVII века. Большинство исследователей считает, что происходит Калнышевский из родовой украинской шляхты, хотя документальных подтверждений этому нет. То, что со временем он стал очень зажиточным казаком, дворянином, – бесспорно. Известно также, что у него был двоюродный брат Никифор (по-укр. Нечипор) Калнышевский-Ющенко. В архивах Санкт-Петербурга сохранилась их переписка. «В одном из писем Пётр просит брата привезти в Хоружевку, а это моё родное село, пять телег рыбы», — утверждает экс-президент Украины В.А.Ющенко. Известно и о том, что отец Петра Ивановича погиб, когда тот был совсем ещё маленьким.

Существует легенда о том, как будущий кошевой атаман попал на Сечь. Якобы восьмилетний Петя пас скот за селом, когда увидел небольшой отряд запорожцев. Те предложили ему попробовать «люльку с тютюном» (трубку-«носогрейку» с курительной смесью табака и ароматных трав), после чего хлопец попросил казаков взять его с собой. Смышлёный и небоязливый сирота приглянулся удальцам, поэтому вместе с ними отправился туда, где «Луг – отец, а Сечь – мать».

Надо полагать, случилось это примерно в 1699-1700 годах. Таким образом, речь идёт о прибытии юного Калныша на Чертомлыцкую Сечь, разорённую весной 1709 года после перехода запорожцев во главе с кошевым Костем Гордиенко на сторону шведов. Где до 1734 года (т.е. до основания Новой, или Подпольненской Сечи) обретался Калнышевский (в Олешках, на Каменке, на Гетманщине или Правобережье?), до сих пор остаётся загадкой.  В дошедших до наших дней исторических источниках он впервые упоминается под 1750 годом. Тогда он был приписан к Кущевскому куреню. В 1754 году становится войсковым есаулом. Был также войсковым судьёй. По объёму власти и авторитета это была вторая должность после кошевого атамана.

В 1762 году он снова упоминается в качестве войскового есаула — представителя Коша в Уложенной комиссии (всероссийском собрании сословных представителей, созванном Екатериной II для кодификации законов, вступивших в силу после Соборного уложения 1649 года). С этой же должности впервые избран кошевым. Отличился как великолепный дипломат. Принимал участие в переговорах с представителями Османской Порты, Крымского ханства, ногайских орд, Российской империи. Пять раз возглавлял казачьи миссии, отправленные Кошем в Петербург.

Впервые это случилось в 1755-1756 годах. Тогда депутация запорожцев добивалась от правительства отмены таможенного сбора и возвращения земель, захваченных при попустительстве официальных имперских властей Войском Донским, а также территорий Войска Запорожского, выделенных под проект Новой Сербии. И если «мыто» удалось упразднить, то вторая проблема оказалась неразрешимой.

Первый раз на должности кошевого Петр Иванович пробыл недолго. В сентябре 1762 года вместе с войсковым писарем Иваном Глобой он встречался в Москве с Екатериной II. Видимо, Калнышевский не очень-то понравился императрице, поскольку вскоре был отстранен от должности. Ведь в середине XVIII века царизм отменил выборы на Сечи. С тех пор кошевого и прочих руководителей избирали не на общевойсковых Радах, а на ограниченных по количеству сходках, где, как правило, утверждались рекомендованные «свыше» кандидатуры.

Но, как уже говорилось, Калнышевский пользовался настолько большой популярностью среди казаков, что, игнорируя мнение Государыни, 1 января 1765 года они вторично избрали его кошевым. П.И.Калнышевский занимал эту высокую должность десять лет подряд. Специальная следственная комиссия усмотрела в этом проявление грубой непокорности и признала запорожцев виновными. Но царица, готовясь к войне с Турцией, в которой Запорожскому казачеству отводилась более чем заметная роль, смирилась со своевольным избранием кошевого, сменила гнев на милость и признала Петра Ивановича на этой должности. Не помогли даже доносы на Калнышевского. Один из подобных доносов прислал полковой старшина П. Савицкий. Он сообщал в Петербург, что-де кошевой атаман вместе с войсковым писарем и войсковым есаулом готовятся в ближайшие месяцы предать Россию и принять турецкое предложение. Царское правительство сочло это письмо клеветой. Екатерина II писала Калнышевскому, что «у Нас никогда не было ни малейшего сомнения в вашей со всем войском к Нам верности». А Калнышевский так и умер, не зная о доносе Савицкого.

Со временем выяснится, что подозрения о тайных сношениях Сечи с Крымом (вассалом Турции) были обоснованными. Но это не мешало Войску Запорожскому  во главе с П. Калнышевским храбро воевать на стороне России (1768-1774). И хотя фактическая независимость Коша  возмущала придворные круги, приходилось временно с этим мириться, чтобы не рисковать потерей союзника в лице казачества.

В период победоносной для России русско-турецкой войны Войско Запорожское (7500 конных и 5800 пеших казаков)  под командованием почти 80-летнего к тому времени атамана П.И.Калнышевского действовало в составе 2-й российской армии. Причём казацкой кавалерией Пётр Иванович руководил лично! Сечевики брали Очаков и Бендеры, обеспечивали тылы и коммуникации со стороны Крыма. Нередко они дрались в самой гуще событий, способствуя тем самым скорейшему разгрому врага.

Заслуги казаков признавала и сама императрица. За отвагу в боях против османов всему Войску Запорожскому в 1770 году была объявлена благодарность, кошевого же наградили золотой медалью с бриллиантами и произвели в генерал-лейтенанты. Прославилась и Дунайская экспедиция Запорожской флотилии 1771-1772 годов. Именно этой флотилии принадлежит боевое судно, поднятое с днепровского дна возле Громушиной балки (о.Хортица) в 2003-м году.

Во многом благодаря личности Калнышевского мода на всё запорожское вскоре укоренилась при императорском дворе. В 1772 году почин подал сам фаворит и тайный супруг царицы Григорий Потёмкин. Выражая своё глубочайшее почтение Войску Запорожскому и лично «милостивому отцу своему, неразлучному другу», как он именовал тогда Петра Ивановича, Григорий Александрович просил кошевого, чтобы тот записал его в казаки. Что и было тут же исполнено: под «призвыщем» Грыцька Нэчэсы (из-за пышного парика Потёмкина) светлейший князь был зачислен в казаки родного для Калнышевского Кущевского куреня. Вслед за фаворитом многие российские вельможи и высшие офицеры поспешили и себе записаться в реестр Запорожского казачества.

«Уверяю Вас чистосердечно, что ни одного случая не пропущу, где усмотрю принести любую желаниям Вашим выгоду, на справедливости и крепости основанную», — уверял вельможа кошевого. Забегая несколько вперёд, отметим: именно Потёмкин вскоре внушил императрице мысль разрушить Сечь. Именно он выступил с соответствующим докладом на заседании правительства 23 апреля 1775 года, после чего было принято роковое для казаков Запорожья решение.

Велика роль Калнышевского и в создании экономической базы казачьей республики Вольностей Войска Запорожского, которое занимало обширную территорию южнее рек Тясмин и Орель (в пределах значительной части нынешних Днепропетровской, Запорожской, Кировоградской, Луганской, Херсонской и Николаевской областей). Здесь было 45 сёл и 1600 хуторов.  Благодаря его стараниям в дикой прежде степи появлялись всё новые населённые пункты. Проводились мероприятия, направленные на активизацию международной и внутренней торговли (т.н. «чумакование») Запорожской автономии, стимулирование отечественного ремесленного и сельскохозяйственного производства. Поэтому весь период «кошевания» Калнышевского отмечен подъёмом основных показателей (валовых и сравнительных) экономики вольных казачьих земель.

Будучи, безусловно, человеком высокодуховным, одарённым множеством талантов и, к тому же, большим любителем книжной учёности, Пётр Иванович неустанно заботился о развитии образования и просвещения во вверенных ему пределах. Поэтому в административных центрах каждой из 16 паланок (территориальных единиц КВЗН) была своя, говоря современным языком, общеобразовательная школа (навыки чтения, письма, счёта, катехизис и т.п.). В самом же Коше действовала специализированная школа, готовившая паланковых старшин, канцелярских писарей и других управленцев-профессионалов (топ-менеджеров, как сказали бы сейчас). Существовала также знаменитая далеко за пределами Войска школа музыки, вокального пения и церковной хористики. Калнышевский финансировал строительство пяти церквей на Роменщине (в т.ч. шедевра украинского сакрального зодчества — храма Пресвятой Троицы в Пустовойтовке), храмов в Лохвице и Петриковке, а также церкви св. апостолов Петра и Павла в  Межигорском монастыре неподалёку от Киева. В краеведческом музее г.Ромны до сих пор хранится драгоценное Евангелие, подаренное «последним рыцарем Сечи» построенной им в его родной слободе церкви.

Разумеется, он был представителем зажиточной казачьей верхушки, крупным сановником Российской империи, поэтому принимал участие в борьбе против движения повстанцев, в частности – гайдамаков («колиивщина»). Это народное протестное движение обездоленных крестьянских масс было подавлено совместными усилиями польской шляхты, российских войск и отрядов крымского хана. Но известен и такой факт: оказывается, исходя из политических мотивов П. Калнышевский тайно прислал на помощь гайдамакам крупный отряд во главе с С. Гаркушей, которого хорошо знал лично.

В то же время Петр Иванович умело развивал дипломатические отношения, пытался вести самостоятельную политику, избегая конфронтации с царизмом.

История свидетельствует, что отношения между Запорожской Сечью и Россией были далеко не безоблачными и не однозначными. Поэтому уместно упомянуть о гибкой политике Калнышевского, который в значительной степени руководствовался не эмоциями, а интересами Запорожских Вольностей и трезвым прагматизмом. Это обязывало идти на компромиссы в вопросах внешнеполитической стратегии и тактики Запорожского государства. В меру объективных сил и возможностей  П.Калнышевскому удалось до определенного времени задержать процесс разрушения Сечи.

Исходя из предписанных установок, 7 мая 1775 года Придворный совет  постановил «истребить кошевых казаков как гнездо недовольствия». 

5 июня по оглашении Указа Екатерины II о ликвидации Запорожской Сечи её трёхтысячный гарнизон сложил оружие. Была конфискована войсковая казна (160 тысяч рублей монетой), вывезено из хранилищ оружие с боеприпасами, богатейший архив Коша, клейноды. Почти одновременно и тоже без боя были захвачены паланковые центры.

После ликвидации последней Запорожской Сечи Г.А.Потёмкин собирался создать из запорожцев новое войско, но на совершенно иных (сугубо армейских) началах. Оно должно было стать ударной силой Российской империи в грядущих войнах против турок и крымских татар. Однако низовики обвели фаворита царицы вокруг пальца: объявив, что-де собираются на рыбный промысел на Тилигул, и в количестве примерно 5 тысяч человек преспокойно ушли в османские владения на Дунае, где и осели новым Кошем, основав Задунайскую Сечь (1775-1828). Так что теперь искатели воли «утекали» не за пороги, а в дельте главной панъевропейской реки.

Судьба атамана Пётра Калнышевский, войскового писаря Ивана Глобы и военного судьи Павла Головатого находилась в руках Екатерины II. После ареста Калнышевский исчез, и очень долго никто не знал, где он вообще находится. Есть сведения, позволяющие предположить, что целый год после разорения Сечи он якобы гостил у своего брата-священника. По другим данным, он хлопотал перед Государыней о восстановлении Сечи. Казачьи же песни намекают, будто кошевой перебрался на Дон. В одной из них говорится, что Калнышевский «бежал в Турцию и там женился». Заслуживает внимания и версия современного украинского писателя и публициста Дмитрия Кулиняка о том, что Екатерина II ревниво поддерживала свою репутацию «гуманистки и благодетельницы», поэтому не стала преследовать 85-летнего Калнышевского, не представлявшего для нее реальной угрозы.

По другой версии, П. Калнышевский вместе с И.Глобой и П.Головатым были высланы в Москву в распоряжение Военной коллегии (тогдашнего Минобороны – авт.). Правительство решило без огласки расправиться с ними. В частности, Г.Потемкин с присущей ему изысканностью сформулировал обвинительное заключение против своего бывшего «милостивого отца и неразлучного друга». Он просил не применять к нему и его соратникам смертную казнь, а «всего лишь» отправить их на пожизненное содержание в монастыри: кошевого – в Соловецкий, писаря – в Туруханский,  судью – в Тобольский. Они не имели права покидать территорию монастырей, им запрещалась переписка и вообще какое-либо общение с посторонними людьми.  На этом документе имеется собственноручная подпись царицы: «Быть по сему».

Надгробная плита П.Калнышевского

Соловецкий период в жизни П. Калнышевского начинается 30 июля 1776 года – с того самого дня, как его доставили на острова посреди Белого (или, как его называли в старину, Студёного) моря. Поначалу старика  разместили в Головленковской тюрьме — одном из самых мрачных казематов монастырской крепости. Затем перевели в келию, прилегающую к т.н. «Сушилу» — помещению, в котором монахи сушили зерно. Эта камера представляет собой, по сути, каменный мешок. 

На Соловках Петр Иванович пребыл 27 лет. Из них 25 лет под арестом. Указом от 2 апреля 1801 года новый Государь Александр I освободил 110-летнего узника, который к тому моменту уже ослеп. В письме к архангельскому губернатору Мезенцеву амнистированный кошевой атаман благодарил правительство и просил позволить ему «в обители ожидать спокойным духом приближающегося конца своей жизни». Не потеряв разума и чувства юмора, он обосновывает свое прошение тем, что привык к монастырю и наслаждается своей свободой в полной мере.

Свободой П.И. Калнышевский наслаждался недолго. 31 октября (13 ноября по новому стилю) 1803 года он преставился. Похоронили его рядом со Спасо-Преображенским собором, что на главном дворе Соловецкого кремля. До сих пор на мемориальном кладбище возле Германовской часовни, которая входит в соборный историко-архитектурный комплекс, лежит надгробная гранитная плита (1,4 м х 0,8 м х 0,3 м) с могилы последнего кошевого атамана Запорожской Сечи, сделанная через 54 года после его кончины.

Весной 1887 года могилу Калнышевского нашёл знаменитый исследователь казачьей старины наш прославленный земляк Дмитрий Яворницкий. Находится она между могилами архимандрита Феодорита и Авраамия Палицына.

Анатолий МАЛЫШ