СЛАВНЫЙ КОШЕВОЙ ИВАН СИРКО («УРУС ШАЙТАН»)

Иван Сирко – одна из самых ярких, самых выдающихся личностей в истории Украины и Запорожского казачества. Более трех веков прошло со дня смерти атамана. Почему же он остался в памяти как истинный казацкий и народный герой? Все дело в чертах его характера и его поступках.

Иван СиркоВо-первых, Сирко – яркий представитель низового Запорожского казачества и его демократических традиций. Все его действия были направлены на отстаивание интересов Войска. Сирко справедливо считал запорожцев людьми вольными,  ни от кого не зависящими, — людьми, которые оставляли за собой право решать вопросы о мире и «размире» с соседними царствами, входить в сношения с близкими и дальними государями и властелинами.

Не признавая политику казацкой старшины, направленную на усиление зависимости Украины от Польши и России, Сирко не мог смириться с расколом своей Родины на две части по Днепру. В письме Сирко и запорожского полковника Сацька Туровца (Яцька Горского) к Якиму Сомко (март 1662 года) авторы ругают за это и самого Сомко, и Юрия Хмельницкого.

В отличии от множества гетманов, Иван Дмитриевич не добивался для себя имений и привилегий. В 1674 году Сирко говорил: “Теперь у нас четыре гетмана: Самойлович, Суховий, Ханенко, Дорошенко, та ни от  кого ничего доброго нема; дома сидят и только христианскую кровь проливают за гетманство, имения, за мельницы”.

Во-вторых, уникальность этого атамана выходит далеко за рамки его полководческого таланта. Безусловно, в своем прямом, как сейчас бы сказали, профессиональном предназначении Сирко был первоклассным мастером. Например, именно 35-летнего Ивана Сирко Богдан Хмельницкий назначил в экспедиционный корпус командовать полком в помощь французскому королю. Или, когда Иван Дмитриевич  был в ссылке в Тобольске (напомню, что в XVI веке до Тобольска «по-быстрому» можно было добраться не раньше, чем за 4 месяца), русский царь принимает решение вернуть строптивого атамана обратно и послать его во главе казаков штурмовать неприступный (как думали турки) Очаков. Это говорит только о том, что Сирко действительно являлся выдающимся полководцем. Но в те времена, когда войны были чем-то само собой разумеющимся и даже обыденным, хороших и очень хороших полководцев, в том числе и украинских, было предостаточно. Но вот  живыми легендами, о которых народная молва слагает эпоса, а художники и литераторы создают свои произведения (знаменитая картина Ильи Репина как раз и написана по мотивам издевательского письма Сирко турецкому султану), а кинематографисты ставят свои картины, заслужили лишь единицы.

Очевидно, И.Д.Сирко был тем человеком, который умел сплотить вокруг себя верных единомышленников, который знал, как добиваться успехов, с которым было не страшно идти в бой и рядом с которым самый рядовой человек мог почувствовать себя творцом великой истории.

Стоит отметить, что Сирко был первым казацким атаманом, который задействовал в совместной борьбе против Османской империи калмыков, и они очень высоко ценили его полководческий талант. Показательны слова калмыков о том, что они “служить с Сирком рады, а с иними полковниками ни с кем служити не хотят“.

В-третьих, Сирко стремился перенести ведение боевых действий за пределы Земель Вольностей Запорожских, что способствовало их хозяйственному расцвету. Вместе со славой удачливого полководца это гарантировало ему неоднократные выборы кошевым атаманом.

В-четвёртых, Сирко всегда стоял и ратовал за православную веру. Он постоянно радел об освобождении из татарской и турецкой неволи возможно большего числа христиан, причём без различия их этнической принадлежности, будь то великоросс, малоросс, поляк или литовец. Но при этом следует помнить, как относился атаман к предателям веры. Возвращаясь из похода в Крым, где запорожцы освободили несколько тысяч русских рабов, он столкнулся с чудовищным для его «крестоносной» души фактом. Некоторые из них, принявшие в плену мусульманство, захотели вернуться к своим господам татарам. Атаман отпустил их, но вслед послал казаков, которые перебили всех отступников. По преданию, сам Сирко подъехал к месту бойни и сказал: «Простите нас, братья, спите здесь до Страшного Суда…». Сирко далек был от того, чтобы расценивать истребление единокровных братьев как благое свершение. Он не судил отступников, но и оставить их в живых тоже не мог.

В-пятых, народная молва приписывала ему черты казака-характер-ника. Характерниками считались многие казацкие гетманы, кошевые атаманы и полковники: Дмитрий Байда-Вишневецкий, Иван Подкова, Самуил (Самойло) Кошка, Иван Богун, Северин Наливайко, Максим Кривонос. Но самым знаменитым и могущественным характерником считался все же герой нашего повествования. «Кошевой Сирко был превеликий колдун. Недаром его турки прозвали шайтаном…». Запорожцы говорили, что равного Сирку в целом свете не было.

Рассказывали, что когда он подставлял руку под удар сабли, на руке оставался лишь синий след. Сирко умел наводить на врагов сон, часто при этом оборачиваясь белым хортом (степным волком). Но Сирко побеждал не только людей, но и нечистую силу. Говорят, реку Чертомлык (впадает в Днепр чуть западнее г. Никополя) назвали так потому, что в ней Сирко убил черта: тот только «мликнул» (мелькнул) ногами, когда Иван Дмитриевич выстрелил в него из пистоля.

Нам же представляется, что Сирко не столько был характерником, сколько умел поддержать соответственный имидж. Ведь зачастую и в наше время, не находя рационального объяснения удачным действиям того или иного полководца либо наличию у него необыкновенного воинского мастерства и физической силы, выходящей за рамки возможностей среднего человека, люди приписывают объекту своего восхищения сверхъестественные дарования. Всё это тем более верно применительно к эпохе, в которую жил и действовал Сирко.

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

Иван Дмитриевич Сирко - биографияТочные год и место рождения Ивана Дмитриевича Сирко неизвестны. Но на основе анализа его останков приблизительно установлено, что он родился в начале XVII века (примерно между 1605 — 1610 годами). Дмитрий Яворницкий, первый исследователь его биографии, считал, что Сирко родом из деревни Мерефы Слободской Украины (нынешней Харьковской области). Поводом так думать стал тот факт, что Сирко долгое время жил с семьёй в своём доме в Мерефе, а после его смерти там продолжали жить его родные. Однако Мерефа основана в 1658 году, т.е. тогда, когда Сирко уже был в зрелом возрасте.

По другим данным, Иван Дмитриевич родился в семье шляхтича на Подолье (ныне Винницкая область). В пользу этой версии говорит то, что в 1658-1660 годах Сирко был винницким (кальницким) полковником, а в то время на такие должности выбирали местных жителей. Существует также письмо гетмана Левобережной Украины Ивана Самойловича к царскому воеводе князю Григорию Ромодановскому от 20 апреля 1675 года, где приводятся слова самого Сирко: “А как родился за ляхами, там хочет и умереть”. Т.е. речь идет о землях, подвластных Речи Посполитой, тогда как Слобожанщина была под властью Российской Империи. Историк Владимир Борисенко предполагает, что местом рождения Сирко был сотенный городок брацлавского полка Мурафа в нескольких километрах от Кальника (теперь это село Жданов Винницкой области).

Первое из свидетельств о деятельности Сирко — интересная, но и по сей день фактически не задокументированная история участия полка запорожцев в Тридцатилетней войне (1618—1648) на стороне французов. По некоторым данным, Сирко 4 года (1642-1646) прослужил Фердинанду ІІІ Габсбургу.

В 1644 году Богдан Хмельницкий как войсковой писарь Войска Запорожского в Варшаве встречался с послом Франции графом де Брежи. Через год был подписан договор-контракт, и 2500 казаков через Гданьск по морю добрались до французского порта Кале. Вели казаков полковники Сирко и Солдатенко. Иван Сирко во главе казацкого войска принимал участие в боях против Испании во Фландрии под командованием Людовика де Бурбона. Благодаря военному искусству запорожцев удалось взять неприступную крепость Дюнкерк, “ключ от Ламанша”, которую неоднократно и безрезультатно пытались взять французы. Польский историк З. Вуйцик пишет, что именно Сирко тогда командовал полком.

Следующее упоминание о Сирко находим лишь в 1653 году во время Жванецкой кампании (битва под Жванцем, период освободительных войн Богдана Хмельницкого). Крымские татары, изначально бывшие союзниками Б.Хмельницкого, не желая ослабления Польши на фоне усиления Московского царства, предали казаков и заключили договор с королём Яном Казимиром. По условиям договора татарам выплачивалась контрибуция и они получали право собирать ясыр на Волыни. Иван Сирко со своим отрядом преследовал татарские “поисковые партии” и освобождал пленников.

В 1654 году Сирко выступает против решений Переяславской рады,  отказавшись, как и большинство запорожцев, от присяги московскому царю Алексею Михайловичу.

Во второй половине 50-х годов Сирко уже винницкий полковник.

В 1658-1659 годы Иван Сирко и Иван Богун переходят в оппозицию к гетману Выговскому, посему во время Конотопской битвы Сирко с Богуном сражаются против войск Выговского (украинские историки предпочитают стыдливо «не замечать» этот факт).

В 1658 году Сирко выступил против Гадячского соглашения между Речью Посполитой и Гетманской Украиной.

В августе 1659 года Сирко идет на Побужье и нападет на турецкую крепость Аккерман (сейчас город Белгород-Днестровский), грабит ногайские улусы.

В 1659 году Сирко избирают кошевым атаманом Запорожской Сечи. На этой должности он пробудет до августа 1680 года, т.е. до самой смерти.

Весной 1660 года Сирко осуществил успешный поход на Очаков.

Осенью 1660 года по инициативе царского правительства состоялся неудачный российско-украинский поход на Правобережье, в результате которого Юрий Хмельницкий подписал Слободищенский договор с Речью Посполитой. Власть Ю.Б.Хмельницкого отказался признавать гетман Яким Сомко, контролировавший Левобережную Украину. Иван Сирко плюнул на обоих гетманов и ушел на Чертомлыцкую Сечь, откуда продолжил нападения на Крымское ханство и Польшу.

В начале 1661 года Сирко напал на крымские улусы, захватив 16000 коней. В ноябре 1661 года возглавил поход запорожцев и калмыков против Крымского ханства, во время которого был взят Перекоп.

Интересным свидетельством являются письма крымского хана Мухамед-Гирея IV и высокопоставленных лиц ханства к Речи Посполитой, найденные в татарском отделе фонда “Коронный архив в Варшаве” Главного архива старинных актов Польши. Так вот, обращаясь к королю Яну Казимиру 28 марта 1662 года, хан жалуется на Сирко, который прибыл на Правобережье с несколькими сотнями наездников и начал людей “бунтовать”. По словам Мухаммед-Гирея, “до него сила горнеться“.

Эти действия ослабили позиции Юрия Хмельницкого на Правобережье. В 1653 году гетманом Левобережной Малороссии становится Иван Брюховецкий. Прикрываясь социальными лозунгами, Брюховецкий первым в Украине получил боярский титул и положил начало переходу казацкой старшины в дворянство Российской империи.

В конце 1663 – начале 1664 года состоялся поход короля Яна Казимира на Сиверскую Украину, в котором принимали участие правобережные полки во главе с новым правобережным гетманом Павлом Тетерей и ордынцы.

Именно тогда Сирко и российский военачальник Г.Косагоров предприняли две удачные вылазки на Крым, взяли Перекоп и несколько других населенных пунктов. От рук казаков погибли Карач-бей, комендант Гавани Умер-ага и другие вражеские военачальники. В казацких походах на Крым 1663—1664 годов Сирко освободил из неволи десятки тысяч христианских пленников, чем завоевал большой авторитет среди сечевиков.

Польский военачальник С. Маховский в письме от 26 февраля 1664 года писал, что Сирко уже несколько раз воевал под Перекопом и Очаковом. При этом автор письма с тревогой вспоминал о народном восстании против панов на Брацлавщине и о связи повстанцев с Сирко.

Летом 1664 года на Правобережье вспыхнуло новое восстание, которое возглавил Сулимка. Оно было направлено против Польши и её союзника Павла Тетери. Предводитель восстания послал своего казака Федора из Балабановки к Сирко, прося о помощи и называя кошевого атамана “братом”, но тот как будто отказал. Здесь следует отметить, что Сулимка обратился к Сирко слишком поздно, к тому же не договорившись предварительно, когда начинать восстание. Из-за этого кошевой не смог вовремя подойти к Торговице, ограничив свои действия районом Городища и Умани. А свидетельства гетмана Петра Дорошенко указывают на то, что Сирко принимал активное участие в антипольском восстании 1664 года, и вместе с Сулимкой они “страшную войну начали в Украине“. Пишет об участии Сирко в этом восстании и мемуарист Юхим Ерлич.

Восстания на Правобережье стали одной из основных причин провала похода Яна Казимира на Сиверщину. Сирко воевал тогда по всей Черкасской области (Городище, Канев, Корсунь, Медведевка, Смела, Чигирин и т.д.), оборонял Бужин, громил войска одного из наилучших за всю историю Польши полководцев – Стефана Чарнецкого, который прославился чрезвычайной жестокостью при подавлении национально-освободительной борьбы украинского народа. В Брацлаве и Чигирине Сирко даже захватил сокровища гетмана Тетери, чем резко уменьшил популярность гетмана среди иностранных наёмников.

В начале ноября 1664 года Сирко побывал в Харькове и Белгороде. В 1664-1665 и 1667 годах Сирко был полковником Харьковского полка. По другим данным, он был полковником харьковского полка в 1667-1668 годах.

Одним из условий Андрусовского перемирия 1667 года между Россией и Польшей было установление двоевластия над Запорожской Сечью. Иван Сирко не принимает и этого решения. О выступает как против Москвы, так и против Речи Посполитой.

 Сирко продолжает активные военные действия против татар, совершает походы на владения крымского хана. Один из масштабнейших походов состоялся осенью 1667 года, когда Иван Сирко и кошевой атаман Иван Рог повели на «Кирим» несколько тысяч казаков. Казаки прошли по всему полуострову за неделю. Пленные татары рассказывали, что Сирко повел казаков от Кафы к Ширинбаевским улусам, т.е. к владениям самых влиятельных мурз (т.е. местных феодалов).

aaa

Когда подошли свежие силы хана, началась великая битва, которая продолжалась три дня и две ночи. Казаки несли большие потери, но еще большими были потери орды. Летописец Самовидец описал последствия этого похода так:“Казаки орду сломали, и должен был хан уступить”. Сечевики освободили тогда почти две тысячи пленных. Полторы тысячи невольников ушли на Запорожье. Узнав о разгроме ханских владений, татарские войска, находившиеся в то время на территории Украины, повернули назад в Крым.

После походов 1667 года Иван Сирко осел на Слобожанщине, которая не контролировалась Брюховецким. Зиму 1667 – 1668 годов он провел в слободе Артемовке (рядом с Мерефой), где жила его жена София с сыновьями Петром и Романом и двумя дочками.

В начале 1668 года на Левобережной Украине началось антимосковское восстание, которое поддержал Брюховецкий, надеясь сохранить гетманскую булаву. И хотя Сирко не испытывал симпатии к Брюховецкому, он поднял восстание на Слобожанщине и пошёл с небольшим отрядом к Днепру. Сирко поддержали города Цареборисов, Маячки, Змеев, Валки и Мерефа. Он объединяется с повстанцами и затем возглавляет их. Во время этих действий Сирко заручился поддержкой казаков с Дона и подружился со Степаном Разиным. В марте 1668 года Сирко, которого избрали харьковским полковником, привел свой трехтысячный отряд к Харькову, где сразу же вспыхнуло восстание. Но царский гарнизон был хорошо вооружён, и повстанцам пришлось отступить. Под Ахтыркой произошло сражение, результаты которого историки описывают по-разному. В одних источниках говорится, что повстанцы потерпели серьёзное поражение. Другие источники утверждают, будто Сирко разгромил российские войска под Ахтыркой и Полтавой. После этих событий Иван Дмитриевич возвращается на Запорожье.

vvv

В 1666 году правобережным гетманом становится Петр Дорошенко, который пытается бороться за объединение украинских земель. Сирко поддерживает его и по приказу Дорошенко идет походом на Крым, разбивает татарского мурзу Батыршу и нового претендента на булаву Суховея (Суховеенко). Имеются данные о четырех походах в Крым на протяжении 1668 года. Во время третьего похода было уничтожено три тысячи ордынцев, а полтысячи захвачено в плен. Четвертый поход знаменит тем, что запорожцы вместе с калмыками напали на ханскую столицу Бахчисарай.

В 1669 году Дорошенко заключил союз с султаном Мухаммедом IV, который не одобрила часть Украины. Не принял этот союз и Сирко. В этом же году он возвращается на Сечь, и с того момента борьба против Османской империи, Крымского ханства и ногайских орд полностью поглощает его. Он не только проводит военные действия, но и показывает себя как политик. Воспользовавшись формальным протекторатом российского и польского монархов над Сечью, Сирко добивается финансовой помощи для Запорожья от двух государств. 28 июля 1670 года Сирко пишет письмо царскому военачальнику Г. Ромодановскому, в котором сообщает об успешном походе на крепость Очаков.

От имени “низовцев” кошевой атаман посылает в Варшаву послов. Так, в письме Михаила Вишневецкого к Сирко от 12 июня 1671 года содержится благодарность за то, что было послано посольство Олексы Полезанка, и выражается надежда, что Сирко и впредь будет под протекторатом Речи Посполитой. Позднее Ханенко и другие казацкие полковники приняли присягу на верность Речи Посполитой, о чём и был послан в Варшаву соответствующий документ от 6 сентября 1671 года. На первом месте среди запорожских полковников стоит подпись Сирко.

В том же 1671 году в Брацлаве Сирко виделся с будущим королём Речи Посполитой Яном Собесским, который хорошо знал атамана. В письме от 1 октября 1671 года один шляхтич писал: “Теперь так тянутся к Сирко, как было при Хмельницком, когда все к нему тянулись”.

В то время кошевой атаман громил ногайские орды под Белгородом. В своем письме от 23 декабря 1671 года король Михаил Вишневецкий благодарил Сирко за это и выражал надежду на то, что он и дальше будет воевать против “бусурманов”: “чтоб Украина, золотой край, цвела в полном мире”.

В начале 1672 года Сирко вместе с бывшим молдавским князем Хинкулом ударил по Молдавии, которая тогда была подконтрольна турецкому султану, и овладел её столицей – городом Яссы. Тогда же Хинкул передал ему молдавский престол: “Хинкул Сирка, как свата своего, ибо дочку свою отдал за сына Серка, посадив на молдавском господарстве, як слышно”. Этими действиями Сирко напоминал Богдана Хмельницкого, который после успешного похода на Молдавию добился брака своего сына Тимоша с дочкой молдавского князя, чтобы позже он стал правителем Молдавии. Но в связи с важными причинами Сирко вынужден был оставить молдавский престол и поспешить на Левобережную Украину.

В 1672 году левобережного гетмана Демьяна Многогрешного обвинили в предательстве царя и выслали в Сибирь. Встал вопрос о новом гетмане Левобережья. На этот раз Сирко решил добиваться булавы, надеясь на широкую поддержку жителей левобережных полков. За его спиной стояло Запорожье. Ивана Сирко хорошо помнили на Слобожанщине, где тогда жила его семья. Добрая слава шла о нём и на Правобережье. Но Сирко, без сомнения, был очень неудачной кандидатурой с точки зрения Москвы. На месте гетмана ей нужен был послушный исполнитель. Для такой роли идеально подходил, как метко выразился Шевченко, “дурный Самойлович“, корыстный, завистливый и склонный к интригам. Именно этими качествами воспользовалось российское правительство, сговариваясь с Самойловичем. Вначале князь Ромодановский пригласил Сирко в Курск, чтобы тот лично передал ему влиятельного белгородского мурзу Тенмамбета, взятого в плен три месяца назад в Куяльнике.

29 апреля 1672 года Сирко, получив заверения в безопасном проходе, двинулся в путь из Сосницы в сопровождении зятя Ивана Сербина и нескольких верных людей. На пути из Новых Санжар его перехватил полтавский полковник Фёдор Жученко, сторонник Самойловича. Он арестовал и отправил Сирко в кандалах в Батурин. Через несколько дней Самойлович со своими приспешниками передал царю письмо с доносом на атамана. Таким образом, российские власти получили желанный повод. Царь Алексей Михайлович велел Ромодановскому привезти арестанта в Москву, так как стало известно, что “генеральная старшина и все Войсько Запорожское да голота хотят избрать гетманом ИІвана Сирко“. Вскоре его вывезли из Москвы и отправили в Сибирь, в Тобольск.

Для запорожских казаков арест и ссылка любимого полководца были тяжелым ударом. Сечь сразу же отправила специальное посольство в Москву. “Полевой наш вождь добрый и правитель, бусурмана страшный воин должен быть отпущен, — писали в своей челобитной запорожцы, — для того, что у нас второго такого полевого воина й бусурман гонителя нет“. Запорожцы сообщали: когда в Крыму узнали, что “страшного в Крыму промышленника и счастливого победителя, который их всех поражал и побивал и христиан из неволи освобождал“, — знаменитого Сирко, забрали с Украины, то татарские мурзы начали чаще и чаще нападать на Сечь.

В это время Османская империя начала войну в Восточной Европе. Турецкие войска успешно продвигались на север. Это вызвало тревогу европейских государств, которые спешно начали формировать антитурецкую коалицию. Польские дипломаты настойчиво требовали, чтобы царь освободил кошевого атамана. 21 мая 1673 года Алексей Михайлович в письме польскому королю пишет об освобождении Сирко и о приказе ему напасть на Крым. Иван Дмитриевич блестяще выполнил это задание. Его войска напали на турецкую крепость Тягиню (сейчас – г. Бендеры), взяли Измаил и Очаков. В письме от 4 октября 1673 года Сирко сообщал царю о разгроме ордынцев, которые шли Муравской дорогой на Полтаву, о походе казаков Днепром на Тавань (сейчас – Каховка).

Сирко поддерживал связи со Степаном Разиным, давал убежище в Сечи его соратникам. Особенно широкую известность получила история с самозванцем Симеоном Алексеевичем, будто бы сыном Алексея Михайловича. Симеон прибыл на Сечь в 1673 году. Это вызвало переполох в Москве, где ещё помнили Лжедмитрия I, который вышел именно из Сечи, и других самозванцев. В 1674 году к Сирко прибыло царское посольство с требованием выдать самозванца, но атаман отказался. Он попросил поддержки у обоих гетманов.  И только после того, как Сирко не поддержали ни Дорошенко, ни Самойлович, а угроза нависла над членами его семьи, Лжесимеона пришлось выдать.

1674 год вошел в историю Украины как один из самых кровавых. Тогда турецкое войско, действуя вместе с ордынцами, захватило Ладыжин и Умань, вырезав и пленив почти всё их население. Сирко как мог,помогал правобережцам, но ему не хватало силы, чтобы ударить по мощной турецкой армии. Кошевой атаман очень надеялся на Самойловича, который мог бы повести в бой левобережные полки и российские войска. Однако Самойлович отказался выступать вместе с Сирко и отправил в Умань только 6 тысяч казаков во главе с полковником Мурашко, тем самым обрекая их на верную гибель. Этого Сирко не простил Самойловичу до конца дней своих.

Польский мемуарист Емоловский вспоминает о неудачных попытках 1674 года галги-султана (т.е. командующего войсками Крымского ханства, второго после хана человека) переманить Сирко на свою сторону. В других источниках можно найти сведения о разгроме войсками Сирко армии галги-султана под Таванью. В октябре 1674 года он возглавил восьмитысячное войско, включавшее 2 тысячи запорожцев, 2 тысячи донских казаков под командованием Пимченко, 4 тысячи калмыков, и ударил по Крыму. Орда, которая в то время орудовала на  территории Украины орда, узнав о событиях в Крыму, вынуждена была возвращаться назад.

В 1674 году судьба свела Ивана Сирко и Мазепу, который тогда служил гетману Дорошенко. Мазепа был послан в составе посольства с дарами и ясыром (пленниками) к крымскому хану и турецкому султану. На Ингуле посольство перехватили запорожцы и привезли на Сечь. Запорожцы хотели убить руководителя дипломатической миссии, но за Мазепу заступилась казацкая старшина.

В 1675 году кошевой атаман отправил царю послание с просьбой об увольнении с воинской службы. Он писал: “Много время, не щадя головы своей, промышлял я над неприятелем, а теперь я устарел, от великих волокит, от частых походов и ран изувечен, жена моя и дети в украинском городке Мерехве скитаются без приюта, от татар лошадьми и животиною разорился, а мне, Ивану, теперь полевая служба стала невмочь, присмотреть за стариком и успокоить его некому. Милосердный Государь, вели мне, холопу своему, с женишкою и детишками в домишке пожить, чтобы, живучи порознь, вконец не разориться и при старости бесприютно не умереть; вели мне дать свою грамоту, чтобы мне, живучи в домишке своем, утеснения ни от кого не было”. Но Москва хотела и дальше использовать талантливого полководца в войнах с крымским ханством. В своей грамоте царь отвечал, что когда “воинские дела станут приходить в успокоение“, только тогда “мы тебя пожалуем, в доме жить позволим“. И Сирко продолжал воевать, говоря так: “И ныне, при старости моей будучи, не о воинстве, только одна мысль — до остатних дней моих против того неприятеля нашего древнего противность чинити и доставати готовым“.

ggg

Весь 1675 год казаки Сирко стерегут границы, обороняют переправы, сообщают о действиях ордынцев властям Батурина, Москвы и Варшавы, проводят наступательные операции при участии донских казаков, калмыков и черкесов. При этом Сирко постоянно демонстрирует свой полководческий талант. Вначале года Сирко посылает отряд под командованием Мисько и Волошина в Очаков. 28 апреля он сам идёт в поход, разбивает орду на Кучманской дороге и освобождает около тысячи пленников. Возвращаясь назад, атаман встретил другую орду возле Ингула и снова одержал победу. В августе 1675 года Сирко со своим войском тайно форсировал Сиваш и неожиданно ударил по Крыму, захватив несколько городов и дойдя до Бахчисарая. Хан вынужден был спасаться бегством. Обманув ордынцев, Сирко прорвался обратно на Сечь через Сиваш с богатой добычей и большим количеством спасённых невольников.

Летописец Величко рассказывает о неудачной попытке турецких войск в 1675 году захватить Сечь, где тогда был Сирко. После ночного боя из 15 тысяч янычаров спаслось только 3 тысячи, а потери казаков не превышали 50 человек.

Сегодня во всех учебниках написано, что запорожцы обнаружили строящихся в боевые порядки турок случайно. Якобы какой-то заядлый картёжник Шевчик увидал их, нечаянно выглянув средь ночи из куреня в окошко. На самом же деле это  лишь романтическая легенда.

Сирко знал о «визите» султана в Сечь и ждал его во всеоружии. Вернее, даже так: он попросту заманил турка к себе «в логово», где с ним и расправился. Ведь у Сирко была одна из лучших на то время контрразведок. Он имел множество знакомых купцов, которые путешествовали в Стамбул, в Крым и в другие края. А уж получить за деньги любой разведывательный материал можно было во все времена

Наивными в той операции 1675 года можно назвать скорее турецко-татарских предводителей, а не «беспечно уснувших» запорожцев. Представьте, янычар не удивило, как легко они захватили на башнях казацкие пушки, подле которых не было ни одного (!) часового (позже окажется еще, что орудия были испорчены). Не насторожило турок и то, что за четыре с лишним часа, покуда 15 тысяч воинов входили и строились в боевые порядки на сечевом майдане, ни один (!) казак не вышел из куреня (в туалет или ещё по какой-то надобности). Также не показалось янычарам подозрительным, что на Сечи в те напряжённые часы не залаяла ни одна сторожевая собака!

Это была ещё одна блистательная операция, проведенная кошевым атаманом. Именно с этим эпизодом связывают письмо султана Мухаммеда IV к запорожцам и легендарный ответ казаков, запечатленный на картине Репина.

Гетман Самойлович отказывается поддерживать Сирко в походах. В этом же году гетман Дорошенко, убедившись, что союз с Турцией не оправдал надежд, ищет новых союзников и обращается к Сирко. Несмотря

на недавнюю вражду, Сирко идет на переговоры с Дорошенко и 20 октября 1675 года приезжает в Чигирин вместе со своим отрядом, а также с донскими казаками Фрола Минаева и калмыками Есинея. После торжественной встречи Дорошенко объявил о своем переходе “под царскую руку” и присягнул в этом кошевому атаману 22 октября. Он также передал Сирко булаву, знамя и другие клейноды, но тот оставил их правобережному гетману. Тогда же Сирко и Дорошенко сообщили об этом событии Самойловичу, отправив ему свои письма. 25 октября Сирко уезжает из Чигирина. Заключая такой союз без ведома левобережного гетмана Самойловича и царя, Сирко очень сильно рисковал. Да и не все сечевики приняли союз с теряющим влияние Дорошенко. Однако, прибыв на Сечь, Сирко находит общий язык с запорожцами. В это время о чигиринском соглашении узнаёт Самойлович. Он спешно отправляет в Москву новые доносы на Сирко. Царское правительство не признаёт присяги Дорошенко, требуя передачу гетманских клейнодов Самойловичу, а также предупреждает Сирко о недопустимости таких действий. Однако атаман не отрекается от союза с Дорошенко и всячески помогает ему. Дорошенко теряет гетманскую булаву, но благодаря прошениям Сирко остается в Соснице, а не отправляется в Сибирь. Правда, не долго: уже в 1677 году Дорошенко оказывается в почётной ссылке в Вятке.

Иван Сирко также поддерживает отношения с Варшавой, не обращая внимания на неоднократные предупреждения Москвы и Батурина. Он надеется на нового короля Польши Яна III Собесского, которого знал лично. Собесский придавал большое значение Сечи в своих планах войны с Османской империей, не раз посылал на Сечь своих представителей, помогал казакам материально и финансово. Существует письмо, в котором король просит Сирко прислать запорожское посольство на заседание сейма и на свою коронацию, которая должна состояться в Кракове 2 февраля 1676 года.

Тем временем Османская империя в 1677 году перешла в наступление на Надднепрянщине, приближаясь к Киеву. Султан планировал уничтожить Сечь и поставить свои крепости вдоль Днепра до Кодака. В царской грамоте об этом говорилось так: турки “там конечно город делать мыслят, в чем он (Кодак) оберегает, сохрани Боже, как то место они неприятели осядут, то уж ни единого в Запороги казака не пропустят и уже на них будет невозможно наступать и водою в землю их ходить, что и на море уж не пропустят казацких челнов; только на то место из городов малороссийских ход на море, а инуды никуды нельзя… А как в Кодаке будет городок татарской, то, сохрани Боже, весною пропадет Запорожье, но уже из малороссийских городов полем и водою всегда на обед и на вечер приходить станут, потому что Кодак близко малороссийских городов”.

Чтобы усилить свои позиции, турецкие власти выпустили из тюрьмы Юрия Хмельницкого и объявили его правителем Украины. Он собирал своё войско и отправил посланцев к Сирко. В это время царь не спешил помогать Сечи. Была вероятность того, что с Сечью поступят так же, как с Уманью и Ладыжином, т.е. оставят на разграбление турецким войскам. И хотя в начале 1677 года запорожцы провели несколько удачных операций против Османской империи, было ясно, что удара всего ордынского войска Сечь не выдержит. Также нужно отметить, что после Освободительной войны многие казаки перешли на «волость», на земли Гетманщины, т.е. Сечь была ослаблена. В России на престол взошел царь Феодор.

В конце лета 1677 года Османская империя осаждает стратегически важный город Чигирин. Огромное войско в 100 тысяч человек под командованием Ибрагим-Паши подступает к городу. В обозе у турок “гетман” Юрий Хмельниций, которого Порта собирается посадить на Украине как своего вассала с титулом гетмана Войска Запорожского и князя Сарматии (Украины). Но объединённая армия воеводы Ромодановского и гетмана Самойловича отстаивает город.

Следующим летом 1678 года турки выступают с вдвое большим войском. На этот раз город удержать не удаётся, но потери османов так велики, что продолжать поход они уже не могут. Сирко вместе с запорожцами ведёт “партизанскую войну”: казаки громят обозы, уничтожают турецкие отряды, направленные для добычи припасов, постоянно беспокоят неприятеля лихими наскоками.

В 1678 году низовое Войско Запорожское под предводительством Ивана Сирко пошло “на Буг к турскому мосту и заставе“. Казаки сожгли турецкие мосты, уничтожили стражу, захватили много подвод с запасами, направляющихся в Чигирин. Казаки действуют под предводительством Сирко над Лиманом. Они пропустили турецкие корабли с продовольствием в Днепр и с тыла ударили по ним. уничтожив врага в коротком бою. В письме к Самойловичу Сирко писал: “…июля 12 числа против Краснякова на гирле Корабельном, ударил на те все судна, оволодел єсми ними, одно только судно ветрилами и многими гребцами ушло“. Было взято 500 пленных, захвачено 7 пушек, 20 знамен и всё продовольствие. Для турецкого войска, которое и до того страдало от недостатка продовольствия и фуража, это было тяжелейшей потерей.

1679 год Сирко начал с похода на днепровские вражеские крепости Кази-Кермен и Тавань. Его успешные действия вынудили турок пойти на Сечь. Но, узнав о походе Кара-Мухаммед-паши, Сирко с войском вышел из

Сечи и спрятался на островах. Искать там казаков было делом безнадёжным, поэтому турки повернули назад.

Узнав о наступлении турецких войск, царь Феодор отправил на Сечь войско под командованием Корецкого. Возможно, именно этот эпизод был описан в “Лейпцигской почтовой и обычной газете” за 1680 год, где речь шла о том, что на помощь Сирко было послано 10 тысяч “московитского люда” (российского войска), которое стояло в Конотопе, и два левобережных полка – полтавский и миргородский, а также 500 калмыков (Leipziger Post-und ordinare Zeitungen – 1680).

В это время авторитет Сирко был очень высоким не только в Сечи, но и на Левобережье. Ему удалось добиться материальной поддержки и поставок продовольствия от Москвы.

Недовольство народа политикой Самойловича росло, казаки требовали, чтобы он сложил булаву, но тот отвечал, что получил булаву не от них, а по царской милости. В сообщении из Белой Церкви от 19 марта 1680 года говорится, что Сирко отправил своих послов к московскому царю, чтобы передать ему: в случае, если нынешний гетман Самойлович не будет смещён, то он (Сирко) перейдет под протекцию и охрану султана. Бывший запорожский писарь Быховец тайно свидетельствовал в Москве уже после смерти кошевого атамана: “Мы с судьей Яковом Константиновым хорошо послужили Богу и Великому Государю, к злому поступку Сирко не допустили, не дали ему с Крымом договориться, чтобы быть под властью турецкого султана. С того времени Сирко разочаровался, что не смог осуществить свои замыслы, заболел у него левый бок, от чего чрезвычайно похудел“. Но можно предположить, что в этом случае мы имеем дело с обычным доносом. На протяжении всей своей жизни Сирко был непримиримым борцом и с турками, и с Крымом, вряд ли бы он изменил своим убеждениям на закате лет. Важно и то, что Москва не предприняла никаких действий против Сирко, несмотря на приписываемое ему желание перейти на сторону исконного врага. Так что, скорее всего, никаких договоров с турками в реальности не было.

  gorb Последнее военное предприятие Сирко – поход 1680 года. Накануне кошевой атаман отправил обращение к Донскому казачеству, приглашая побратимов в совместный поход на Крымское ханство. Это был последний документ Сирко. Но затем мужественный воин тяжело заболел и уехал с Сечи на пасеку в село Грушевку. 11 (1) августа 1680 года атаман внезапно умер на своей пасеке в Грушевке, в 10 верстах от Сечи.

В «Летописи» Самуила Величко читаем: «…того ж лета, 1 августа, преставился от сего жития в своей пасеке Грушевке, похворавши некое время, славный кошевой атаман Иван Серко… Похоронен он знаменито… с превеликою пушечною и мушкетною стрельбою и с великой печалью всего Низового Войска. Ибо то был справный и счастливый вождь, который с молодых лет аж до свой старости… не только значно воевал за Крым и попалил в нём иные города, но также громил в диких полях… многие татарские чамбулы и отбивал полоненый христианский ясыр»..

Враги окрестили его Урус-Шайтаном («Русским Сатаной»). Татарские женщины пугали его именем своих непослушных детей. Согласно различным историческим источникам, он избирался кошевым атаманом от 8 до 20 раз. Из 55 крупных сражений проиграл лишь одну междоусобную схватку под Ахтыркой в 1666 году. Так или иначе, Иван Дмитриевич Сирко является одной из самых легендарных и любимых в народе исторических личностей казацкой эпохи. 2Несмотря на декларируемую “историческую объективность”, совре-менные украинские псевдоисторики в своих оценках практически всегда опираются на теорию “строительства государства и нации”, апологетом которой был в своё время Грушевский. Т.е. всё, что было хотя бы теоретически направлено на построение и укрепление украинской нации и державности, признаётся позитивным и полезным. Если же какие-то события, с точки зрения “историка”, к “укреплению” не вели (или, не дай Бог, мешали), то о них стоит или совсем забыть, или рассматривать  их исключительно в негативном ключе. Псевдонаучность такого подхода очевидна. Но сейчас разговор не о том. Удивительно, но один из наиболее ярких и героических персонажей украинской истории – кошевой атаман Иван Сирко, воспетый в десятках, если не сотнях народных песен и легенд, оценивается “отцами украинской нации” очень неоднозначно. Действительно, оставаясь в рамках теории “создания нации”, невозможно ни понять, ни объяснить поступки знаменитого воина.

В XVII веке международное право, мягко говоря, было в зачаточном состоянии, и потеря той или иной страной независимости было обычным делом. Особенно если её граждане не могли адекватно ответить не только внешней угрозе, но и решить свои внутренние проблемы. В таких условиях и действовал ныне уже легендарный кошевой атаман Иван Дмитриевич Сирко. То, что в современной политике называют «предательством», в казацкой Украине более уместно было бы именовать другим понятием — «лавированием».

За свою бурную жизнь Сирко успел повоевать и с поляками, и с Крымом, и с Москвой, поддерживал то одного претендента на гетманскую булаву, то другого. Но он никогда не шёл на компромиссы со своей совестью и честью, всегда оставался защитником простого украинского люда. В отличие, кстати, от “государственников” (к примеру, Мазепы и пр.), которые закрепощали украинских крестьян, продавали своих соотечественников в рабство, разоряли города и совершали множество не менее “славных” деяний во имя “великой” цели.

Вне рамок классического понятия гражданского общества он смог объединить вокруг себя свободных людей и тем самым приблизить нас, его потомков, к тому гражданскому обществу, которое мы сегодня пытаемся построить в Украине.

Поэтому светлый образ великого кошевого атамана должен стать, наконец, путеводной звездой в отстаивании национальных интересов государства для современных политиков.

ЛИТЕРАТУРА:

  1. Апанович О. Гетьмани України і кошові отамани Запорозької Січі. – К.,1993.
  2. Багалій Д.І. Історія Слобідськой України. – Х.: Дельта, 1993.
  3. Грушевский М.С. Очерки истории украинского народа. – К.: Лыбидь, 1990.
  4. Довідник з історії України (А-Я). – К.: Генеза, 2001.
  5. Історія України / Авт. упоряднік А.Г. Чередниченко. – Х.: Фоліо, 2009 .
  6. Кащенко А.Ф. Оповідання про славне військо Запорозьке низове. – К.: Веселка, 1992.
  7. Коляндрук Т. Загадки козацьких характерніков. – Львів: ЛА «Пирамида», 2007.
  8. Коляндрук Т. Таємниці бойових мистецтв України. – Львів: ЛА «Пирамида», 2007.
  9. 9. Лесев И. Иван Сирко в современном контексте. ВГО «Край»./fraza.ua/zametki/30.01.10/82714.html.
  10. Листи Івана Сірка. – К., 1995.
  11. Мицик Ю.А., Плохій С.М., Стороженко І.С. Як козаки воювали. – Дніпропетровськ, 1991.
  12. 12. Тригуб С. Иван Сирко – великий воин характерник. /esotery.net.
  13. 13. Украинский кондотьер Иван Сирко. /frontier.net.ua/2009/12/ivan-sirko.
  14. Україна: Повна енціклопедія. – Х.: Фолио, 2007.
  15. Українське козацтво: Мала енциклопедія. – К.: Генеза; Запоріжжя: Прем’єр, 2002.
  16. Яворницький Д.І. Історія запорозьких козаків: У трьох томах. – К.: Наукова думка, 1990-1991.
  17. 17. Яворницький Д.І. Іван Сірко. – Дніпропетровськ,1991.

Полковник Геннадий Тымкив, начальник административно-строевой службы Союза казаков Украины «Войско Запорожское»