Бродники - предки казаков

Бродники — предки казаков

Сколько трудов написано о казачестве. Сколько дискуссий разворачивается вокруг этого загадочного социального явления. Со всех сторон бьет фонтан противоречивой информации. Очевидно, что в подобных сорах решающую роль играет политическая «заангажированность» историков и ораторов. 

Мы не станем спорить о поздней истории казачества и не будем клевать коммунистов или националистов за искаженную трактовку многих исторических фактов, ибо это уже делают другие. В данной статье речь пойдет о зарождении раннего казачества, его предках и предпосылках возникновения. Замечено, что изучая корни этой воинской народности, многие сегодняшние спорные вопросы отпадают в виду своей неактуальности.

Упоминания о бродниках 

БродникиС 80-х гг. XIX в. интенсивное развитие получила бродническая теория. М.М. Карамзин определял бродников как выходцев Руси, проживавших на Дону и в низовьях Днепра, являвшихся прототипом казачества. П.В. Голубовский отождествил бродников с домонгольским (XI—XII вв.) славяноязычным населением степных мест юга Киевской Руси. М.К. Любавский считал бродников артелями вооруженных охотников и рыболовов (промышленников по тогдашней терминологии). 

Казачьи историки-эмигранты середины XX в. — А.А. Гордеев, Г.В. Губарев, А.И. Скрылов — однозначно считали бродников предками казаков, известными восточным авторам как «б-р-д-с». Нашла свое отражение эта теория и в советской историографии. Б.Д. Греков считал бродников остатками славяно-русского тмутараканского населения, передисло­цировавшегося в донские и приазовские степи, другая его часть, по утверждению автора, была ассимилирована адыгами.

Изучая следы Хазарского каганата, Л.Н. Гумилев поведал о том, что остатки хазар, бежавших от иудейского владычества, смешались со славянским населением Белой Вежи, т. е. Саркела, поселившихся после большой войны Святослава Игоревича. И вот, этот образовавшийся народ и стал началом для бродников, вовсе не кочевников, но близких к ним по духу. 

Н.М. Волынкин понятия «бродник», «бронник» и «броницы» русских летописей считал равнозначными и связывал с ними события 1146 г., 1147 г., 1216 г., 1223 г. и 1353 г.

В 1146 г. Юрий Долгорукий прислал отряд бродников из Суздаля на по­мощь своему союзнику черниговскому князю Святославу Ольговичу. Второй раз Святославу Ольговичу отряд бродников (но уже совместно с половцами) помогал в 1147 г. в борьбе с Изяславом Мстиславовичем под Дедославлем. В 1216 г. в Липецкой битве между владимиро-суздальскими князьями Юри­ем и Ярославом Всеволодовичем и новгородским князем Мстиславом Мсти­славовичем Удалым, на стороне первых выступили «Муромыци, и Бродницы, и Городчане, и вся сила Суздальской земли».

Наиболее обширную информацию о бродниках содержали русские ле­тописи в повествовании 1223 г. о сражении на реке Калке. После неудачных попыток взять укрепленный лагерь киевского князя Мстислава Романовича, монголо-татары прибегли к хитрости, склонив на свою сторону бродников: «Быша же с татари Бронници, а воевода у них Плоскиня, и той окоянный целова крест к великому князю Мстиславу Романовичу и сущим с ним, яко неизбити их, но окупь взяти с них, и тако предашася ему. Он же окоянный предаде их татарам, и город изсекоша».

Последний раз летописи писали о бродниках в 1353 г., когда они высту­пили на стороне рязанского князя Олега Ивановича против Московского княжества.

Обращает на себя внимание разное восприятие бродников и русичей в иностранных источниках. Для русских летописцев бродники, очевидно, яв­ление обычное, не требующее дополнительного комментария. Тогда как иностранные авторы писали о «землях», «стране», «областях» бродников, давая их этническую характеристику. Известно, что епископ Гранский, по поручению папы Григория IX, в 1227 г. осуществлял миссионерскую деятельность «в землях Кумании и Бродинии», а в 1231 г. находился в «Кумании и областях бродников». Подобного рода свидетельства мы находим и в последнем по времени источнике о бродниках — в письме Белы IV Венгерского к папе Иннокентию IV: «Когда государство Венгрии, — писал Бела, — от вторжения татар, как от чумы, большей частью было обращено в пустыню и, как овчар­ня, изгородью было окружено различными племенами неверных, именно русичами, бродниками, с востока… и они (татары) заставили себе платить дань другие нации и особенно страны, которые с востока граничат с нашим царством: именно Русь, Куманию, Бродников, Болгарию».

Кроме того, сохранились сведения о нахождении владений бродников и на территории, прилегающей к Дунаю. В 1222 г. венгерский король Андрей II пожаловал ордену Иерусалимских рыцарей земли в Трансильвании, в числе которых были и «usque ad termenos Prodnecorum». В 1223 г. он там же подарил клирику Гоцелину «terra Borotnic».

Прародители казаков

Опираясь на письменные источники, сложно точно определить границы «земли бродников». Можно только предположить, что она находилась в не­посредственном соседстве с половцами, или на территории, контролируемой ими. Б.Б. Овчинникова сделала попытку выделить конкретные географиче­ские точки обитания бродников, так называемые общины-вольницы — «Броднии», расположив их по всей степи Северного Причерноморья, на за­паде вывела в Венгрию, на средний и нижний Дунай, на востоке — в Подонье и Северный Кавказ. Своеобразными «Бродиниями» она считала Саркел (по­сле 1117 г.), Тмутаракань (после 1094 г.) и Пургасову Русь (Пургасова во­лость).

Очевидно, не существовало компактной территории их проживания, позволявшей предпо­ложить наличие у них государственности. Белла IV не случайно, перечисляя страны, граничившие с Венгрией, использовал имена собственные только для Руси, Кумании и Болгарии, тогда как писал о стране «Бродников». Поэтому следует согласиться с выводом Н.М. Волынкина о том, что они передвига­лись с место на место по всему широкому степному пространству Причерно­морья, от гор Северного Кавказа до вод Голубого Дуная, обитая в основном в низовьях больших рек и контролируя броды-переправы.

Сложным является вопрос об определении этнической принадлежности бродников. Иностранные авторы, упоминая о «людях с бродов», отмечали, что они являлись ветвью Тавроситов. Никита Акоминат в своем слове 1190 г. говорил следующее: «Куманы, народ доселе не порабощенный, не­гостеприимный и весьма воинственный и те Бродники, презирающие смерть, ветвь Русских, и они, народ, повинующийся богу войны, соединились с вар­варами, живущими на Гемосе (на Балканах), склонились при их поражении и погибли». Таким образом, подчеркивалась славяно-русская основа бродников. Однако, как справедливо отметил Л.Н. Гумилев, современные им летописцы никогда не смешивали бродников и русских.

Р.А. Нелепин отстаивал славянские корни бродников, выделив социальный аспект их происхождения. Отсюда бродники — это степная вольница, окончательно порвавшая с метрополией, в которую вливались на время дру­жинники многих племен, «рыскали по полю, ищучи себе чести», а затем воз­вращались к себе на родину. Р.А. Нелепин и Ю.П. Миролюбов, предположили, что русы, уходя в степь, понемногу становились бродниками. Акцентируем внимание на достаточно высокий международный статус брод­ников, так как они упоминались наряду с Русью, Куманией и Болгарией.

Приведенные материалы мало информативны, но интересны, прежде всего, тем, что показывают какую роль, играли бродники в истории. Высокий уровень организованности и управляемости обеспечивал мобиль­ность бродников и делал их очень популярными в качестве наемных воинских от­рядов, привлекаемых русскими князьями в междоусобных войнах. Дважды бродники выступали на стороне черниговского князя. Очевидно, эта помощь была не случайна, так как при Мстиславе Владимировиче под его властью были объединены Тмутаракань и Черниговское княжество. А если учесть, что отряды бродников формировались на полиэтнической основе, впитывая в себя в большей степени воинскую среду, то не исключено наличие среди них бывших черниговских дружинников. 

Подводя итог отметим, что после оттока основ­ного земледельческого населения на Русь, оставшееся было вынужденно приспосабливаться к изменившейся обстановке, так как перед ними остро встал во­прос выживания, что предопределило естественный процесс объединения в военизированные общины. Со временем их культура приобрела черты общей дружинной культуры Причерноморья, которая нивелировала племенные раз­личия. Так начало зарождаться казачество…

По материалам А.Сопова